26 августа 1920 года была образована Киргизская АССР и одним из первых испытаний, с которым столкнулась молодая республика, был голод. Он начался в 1921-1922 годах на Поволжье РСФСР и в КАССР. Причин было много: только завершившаяся Гражданская война, продразверстка, засушливое лето, джут зимой и отсталость ведения самого сельского хозяйства. В 1920 году случился неурожай в результате которого посевные площади сократились и усугубили и без того не простую ситуацию. В итоге, летняя засуха следующего года и налетевшая саранча, причинившая местами немало бед, привели к голоду.
С августа 1921 года 5 губерний, в т.ч. и Кустанайская были официально включены в список регионов, пострадавших от голода. Пик его пришелся на март-апрель 1922 года. По данным Кирстатуправления в Кустанайской области голодали 75,5 процентов населения. Согласно данных отчета Кустанайской губернской комиссии помощи голодающим в Денисовском уезде при населении 37000 человек голодало 34480, т.е. почти 95 процентов всего населения.
Но больнее всего голод ударил по самому незащищенному слою населения – детям.
Голод вызвал массовый отток населения из пострадавших районов. Люди снимались с насиженных мест, приходили в города и на железнодорожные станции в надежде найти работу и еду, многие стали беженцами, а дети остались без крова и родителей, что привело к росту беспризорности.
Начиная с 1921 года при губернских и уездных исполнительных комитетах организовывались комиссии по оказанию помощи голодающему населению. С 1 июля 1921 года была создана Центральная детская комиссия, которая с 16 июля начала свою деятельность. В первую очередь, она взялась за создание комиссии по улучшению жизни губернских и уездных детей.
Для того чтобы как-то решить эту проблему в городах организовывали детприемники и уплотняли детские дома. Во второй половине 1921 года в селах и аулах Кустанайского уезда было открыто 10 детских домов, в которых было размещено около 1000 голодающих детей. За счет продовольственного налога детские дома обеспечивались питанием, а за счет хозяйственных средств осуществлялась заготовка дров. Москвой было дано разрешение на эвакуацию в благополучные губернии до 4 поездов с детьми ежемесячно.
В целях ликвидации беспризорности в Денисовском уезде на территории Викторовского волисполкома в феврале 1921 года организован приют для детей-сирот. Здание приюта состояло из двух комнат и одной кухни, в которых планировалось разместить 28 детей. Из мебели в комнатах установили койки и нары.
Плохие условия жизни в детских домах усугубляли ситуацию и приводили к массовым побегам, в результате чего, дети снова оказывались на улицах.
По имеющимся в архиве документам Денисовского уездного отдела народного образования можно судить насколько скудным было питание воспитанников детских домов и насколько тяжелой была обстановка со снабжением их продовольствием.
2
Так, в информации Совета Асенкритовского детского дома от 02 февраля 1921 года, направляемой в Денисовский уездный отдел образования сообщается, что «…в детском доме № 7 с 1 января заболели восемь человек от недостаточности питания, с 15 января ещё 4 человека, из которых 2 померло в конце января, и один в начале февраля, заболевания детей увеличиваются с каждым днем.»
При изучении списков воспитанников Антоновского детского дома обнаруживается ужасающая статистика: только за январь-апрель 1922 года из 83 воспитанников детского дома умерли 43, средний возраст умерших от 4 до 6 лет. Напротив некоторых имен имеется запись «Фамилия не известна. Брошен без документов».
Причинами такой высокой смертности были нехватка продовольствия, поставляемого в детские дома, а также то, что, как правило, дети поступали в крайне истощенном состоянии.
Питание детей из-за недостатка продуктов находилось в критическом положении. Поставки продовольствия в детские дома постоянно задерживались.
Так, на ноябрь 1921 года самое тяжелое положение со снабжением сложилось именно в Асенкритовском детском доме, где только муки было не дополучено 5 пудов, что вынудило руководство детского дома обратиться за помощью к частному лицу с просьбой о выделении в долг муки для питания детей. Выдержка из протокола № 10 от 21 ноября 1921 года Совета Асенкритовского детского дома «…О причинах не выдачи указанного количества муки детскому дому № 7 не сообщено, а потому Совет постановил просить РабКрин затребовать по этому делу справку от снабжения и предложить таковому выдать задержанный продукт, так как дети остались совершенно голодными».
В связи с перебоями в поставках продукты зачастую доставлялись в детские дома испорченными. Так, о качестве, поставляемых продуктов можно судить по акту № 7 от 09 октября 1921 года Денисовского уездного отдела образования, в котором говорится о списании 2 пудов протухшего мяса, поставляемого для Асенкритовского детского дома.
О том, насколько скудным был рацион питания воспитанников и сотрудников этого детского дома видно из отчетной ведомости расходования продуктов за март 1922 года. Основными продуктами, которые должны были поступить в детский дом, являлись: мука, мясо, растительное масло, соль, сахар, картофель, сало. И все. То есть, вот этот набор продуктов поставлялся для питания 50 детей и 6 взрослых сотрудников детского дома на месяц. Если разбираться более детально, то видим, что из продуктов, полученных в феврале, осталось только 39 фунтов соли. В марте должны были поступить 13 пудов муки, 1 пуд растительного масла, 6 фунтов сахара, 24 фунта картофеля, 3 фунта сала. Но даже эти продукты не поставлялись в детский дом в полном количестве. Из перечисленных выше продуктов питания, поступили только 13 пудов мяса из положенных 23. Из письма Совета детского дома Денисовскому РОНО видно, что за первую половину февраля не получено растительного масла по причине отсутствия необходимой тары в Заготконторе «…а остальных продуктов не дадено. Дети совершенно голодают, участились на почве недоедания случаи смерти». То есть, даже из того скромного списка, полагающегося на питание детей, не получено ничего кроме половины нормы причитающегося мяса.
3
Об отчаянном положении, в котором находились в это время дети можно судить по протоколу № 2 от 15 декабря 1921 года представителей детского комитета воспитанников, в котором изложена просьба к Совету детского дома о нормализации поставок продуктов питания и имеются следующие строки «…В декабре месяце продукты получены только 14 декабря, и это время мы дети переживали сильный голод, т.к. украсть али занять муки не представлялось возможности, кроме разных смеси трав. От чего мы дальше существовать не можем…».
Тем не менее, несмотря на все трудности, сотрудники детских домов предпринимали попытки хоть как-то улучшить жизнь детей. Так, например, в канун празднования 4-й годовщины Великой Октябрьской революции Совет Асенкритовского детского дома постановил выдать на питание учащихся двойную порцию продуктов и хлеба. А для организации праздничного ужина в честь празднования Нового года, 31 декабря 1921 года, всем воспитанникам детского дома полагался усиленный паек, состоявший из одного фунта мяса, одного фунта муки и 123 грамм жира.
Для того чтобы хоть как то улучшить положение с питанием детей и разнообразить их рацион, дополнив его овощами, детские дома обзаводились подсобным хозяйством в виде собственных огородов. Весной 1922 года Совет Асенкритовского детского дома обращается в Заготконтору с просьбой о выделении семян пшеницы, картофеля, капусты, редиса и других овощей для посадки на собственном огороде.
Помимо голода детей косили холод и отсутствие элементарной гигиены. В зимний период остро ощущалась нехватка топлива, одежды, обуви. Для обогрева детских домов применялся, как правило, кизяк, но даже его не на чем было подвозить из-за отсутствия саней. В целях решения этой проблемы в декабре 1921 года Совет Асенкритовского детского дома просит Денисовский РОНО выделить 150 тысяч рублей для приобретения саней и 500 тысяч рублей для приобретения кизяка для растопки печей.
В этом же месяце руководство детского дома сообщает о том, что практически вся обувь воспитанников требует ремонта, и починка её не представляется возможным, так как кожа, выделенная уездным отделом образования для этих целей полностью непригодна. Согласно сведений председателя Совета детского дома Т. Черкун на сентябрь 1921 года, т.е. в преддверии надвигающейся зимы, ни у одного из 50 воспитанников не имелось сапог, пальто или полушубков. Только 13 детей были обеспечены ботинками, у 9 имелись головные уборы.
В целях улучшения сложившейся ситуации руководство детского дома неоднократно обращалось в Асенкритовскую Заготконору с просьбой о выделении мануфактуры для пошива детям одежды, обуви.
И в таком же положении находились фактически все детские дома. В отчетах Помгола указывалось, что даже в детских домах Оренбурга УОНО не могло обеспечить детей хлебом даже на день. Дети в основном питались хлебом, мясо давали в порядке исключения. Стирка и смена белья в домах для беспризорных детей происходила раз в 5-6 недель. Зимой возможность помыться дети имели не чаще одного раза в два месяца.
4
Ситуация начала меняться только к концу апреля 1922 года, когда из центра поступило значительное количество помощи голодающим городам и районам. В результате работы по улучшению жизни и быта детей в первой половине 1922 года в пяти губерниях появились 575 детских домов и 9 станций, обеспечивающих бесплатным питанием и одеждой голодных и беспризорных детей. В некоторые губернии Российской Федерации, состояние которых было признано удовлетворительным, было отправлено 16 военно-санитарных поездов с 18496 беспризорными детьми и сиротами.
По некоторым данным, только в 1922 году Центральной детской комиссии при КазЦИК было выделено 66790 пудов зерна и других видов продуктов питания из разных районов страны, 161567 продовольственных пайков, около полумиллиона рублей денежной помощи, более 100 пудов мыла, несколько тысяч метров ткани, несколько сотен пар обуви и множество лекарств. Значительную помощь бедствующим губерниям оказали Семипалатинская губерния, некоторые международные организации, такие как Красный Крест, Международный союз по оказанию помощи детям, Комитет Нансена, различные религиозные организации.
Произошедшая трагедия 20-х годов прошлого века унесла миллионы жизней и оставила глубокие шрамы в памяти народа. Необходимость дальнейшего тщательного изучения истории и ответственной оценки произошедшего является насущной задачей для того, чтобы трагические уроки прошлого служили предостережением и обеспечивали мирное будущее грядущих поколений.
