О связи арабского мира и асбеста, легендарного «горного льна», из которого сегодня выпускают более 300 видов промышленной продукции.

Асбест был известен с античных времен. Историк Страбон, прославившийся своими трудами на всю Римскую империю, отмечал, что рядом с г. Карастос на о. Эвбее добывают камень, который «прядут как шерсть». Его тонкие нити обладают удивительной прочностью и в то же время легкостью. Примерно об этом же пишет и Плиний Старший, утверждающий, что «есть камень для ткани, который растёт в пустынях Индии, обитаемых змеями, где никогда не падает дождя, и потому он привык к жару. Из него делают погребальные рубашки, чтобы заворачивать трупы вождей при сожжении их на костре; из него делают для пирующих салфетки, которые можно раскалять на огне». Также он описал и технологию обработки волокон. Волокна надо было толочь и «умягчать» в мыловарном щелоке, затем разделять на пряди, ссучивать и затем прясть. Если же желали изготовить негорящую бумагу, то асбест толкли вместе с водой, пока не образовывалось тесто. Затем его смешивали с клейстером и отправляли под пресс. При раскопках Помпеев были найдены тела, обернутые в асбестовые покрывала, а некоторые историки утверждают, что у Нерона был свой собственный асбестовый платок. Об этом рассказывает Валерий Петров в своих «Рассказах о трех необычных минералах».

Основной массив свидетельств о применении арабами асбеста приходится на X век. Так, путешественник Истохри утверждал, что в горах Ферганы добывают камень, который можно прясть. Его называли ал-чироги-сонг или «фитильный камень». Как можно понять из названия, асбестовый фитиль, столь тщательно оберегаемый египетскими жрецами как основа для «вечных ламп», был вполне распространен на территории современного Узбекистана. Технология была довольно проста — в светильник, заполненный маслом, помещался фитиль либо только из асбестовой нити, либо с небольшим добавлением хлопка. «Горный лён» мог гореть десятилетия.