«Тяжёлое было время…»

Регина МАКАРОВА
31 мая — в Казахстане — День памяти жертв политических репрессий.
 Политические репрессии первой половины прошлого века исковеркали судьбы миллионов людей-граждан бывшего Советского Союза, гонениям подверглись целые народы. В Казахстане были несправедливо осуждены более ста тысяч человек, около четверти из них приговорены к расстрелу.
В преддверии этого памятного дня мы решили побеседовать с одной из житикаринок, чья семья стала жертвой политических репрессий. Ирме Давыдовне Токарь (девичья — Гельд) было всего два года, когда их выслали из родного края. 
 Когда заходишь в дом семьи Токарь, сразу обращаешь внимание на большое количество фотографий. Они висят на стенах, стоят за стеклом серванта, на полках, на столе. Причём, снимки — не только сделанные недавно. Есть и те, которым больше 80-ти лет. Память тут чтут. Кроме того, в шкафу есть отдельное место для фотоальбомов. В них Ирма Давыдовна хранит все те моменты, которые ей очень дороги.
— Родом мы, — вспоминает Ирма Давыдовна, —  из Саратовской области. Раньше там был Поласовский район и с. Штразбург. Сегодня его уже нет. 
Отъезд из родного села Ирма Давыдовна, конечно, не помнит. Ведь ей было всего 2 года. Но, как рассказывали ей родители, всё произошло спонтанно. 
— 6 сентября 1941 года, — рассказывает женщина, — нам сообщили, что уезжаем, что нас высылают. Оставив дом, амбар, хозяйство, мы выехали в Казахстан, в Костанайскую область, п. Шевченковка. Нам всё пришлось оставить, даже документы не успели взять. По месту прибытия нам выделили небольшую землянку. 
В январе 1942 года, буквально через пять месяцев, отца Ирмы Давыдовны забрали в трудовую армию. А мать и семеро детей остались в Шевченковке. Самой старшей сестре на тот момент было 18 лет. Немало трудностей им пришлось испытать на себе. Усложняло жизнь и то, что мама совсем не знала русского языка. 
— Тяжёлое время, — говорит Ирма Давыдовна, — мы постоянно ходили голодные. Что только ни кушали — камыши, коноплю и др. Сусликов ловили, кости на печке поджаривали и грызли. Именно с тех пор у меня осталась привычка экономить. Я понимаю ценность еды. Один раз мы с сестрой пожарили побеги от картошки и съели. Отравились жутко. 
Мама тогда работала и получала обеды. Так она на месте никогда не кушала, а носила баланду нам. В то время люди от голода умирали целыми семьями. Благо, мы жили дружно и все друг другу помогали. Много национальностей тогда приютил п. Шевченковка. Рядом жили казахи, немцы, поляки, чеченцы и др. 
— Помню, — продолжает Ирма Давыдовна, — когда приехали чеченцы. Они привезли кукурузу в мешках. Мы даже не знали, что это такое и с чем её едят. Мой брат тогда для неё придумал специальное приспособление для переработки. За это соседи делились кукурузой с нами. А ещё мы, в целях экономии, сажали очистки от картофеля, урожай был очень хороший. 
По рассказам Ирмы Давыдовны, сельчане жили, действительно, дружно. Делились хлебом и другой едой. Дети вместе играли. Правда, игрушки были все самодельные — куклы, мяч из скатанной шерсти коровы и др. Маленькая Ирма учила казахский язык, а её подруга Маржан — немецкий. 
— Время шло, — говорит героиня нашей рубрики, — становилось легче. Я встретила своего мужа. Мы переехали в Житикару. Тут ему предложили работать начальником ОРСа. Вместе мы уже живём 62 года, и уезжать никуда не собираемся. Тут я выросла, создала счастливый брак, и здесь родились мои дети. Была возможность переехать в Германию, так как две моих сестры там живут. Но я не захотела. Здесь мои родные края. Моя Родина — Казахстан!
 
За годы Сталинского правления в Казахскую ССР было депортировано 800 тысяч немцев, 102 тысячи поляков, 19 тысяч корейских семей, 507 тысяч представителей народов Северного Кавказа. За годы репрессий в лагеря Казахстана было сослано более 5 миллионов человек.
В самой республике в период с 1921 по 1954 годы было осуждено 100 тыс. человек, а 25 тыс. из них были приговорены к высшей мере наказания – расстрелу.
За 33 года с 1920 по 1953 около 110 тыс. человек были подвергнуты политическим репрессиям, около 18 процентов всей казахстанской партийной организации были объявлены врагами народа.
В пик разгула репрессий в 1937 году в Казахстане количество арестованных достигло 105 тысяч человек, из которых порядка 22 тысяч были приговорены к расстрелу…